«Если что не клеится, отложи на завтра» - эта мудрая фраза не раз
выручала меня в трудную минуту. Вот и сейчас свое желание получить
дополнительный заработок я просто отложила на потом и с легким сердцем и
таким же, по-прежнему, легким кошельком в понедельник отправилась на
работу. Оказалось, что все не так просто. Мысль о том, что нельзя скрывать
свою встречу с Константином и его женой от Валерии, возникала в моей
голове в самый неподходящий момент, заставляя опять и опять прокручивать в
памяти те не совсем приятные минуты. Кроме того, на поверку я оказалась
абсолютной трусихой. Позвонить подруге я просто не решилась, а, честно
сказать, побоялась, поэтому, успокоив себя отговоркой, что Лера сейчас
занята, стала ждать ее звонка.
В садике все шло по уже давно устоявшемуся порядку: папы и мамы сдавали
своих детей из рук в руки нянечкам и воспитателям, и тут же забывали об их
существовании на целый день, а дети, переодевались, переговариваясь между
собой. Их разговоры и поведение часто напоминали разговоры взрослых,
только в уменьшенном варианте и со стороны это выглядело иногда очень
забавно.
Трехлетняя Светочка на выходных, видимо, была в гостях у бабушки, потому
что сейчас, охая и ахая, сетовала на погоду:
- Ох, уж эта осень: дожди, дожди, опять кости ломить будет!
Вадик, подражая отцу, авторитетно заявлял своему другу:
- Раньше ведь как было: бизнесом занимались только знающие люди, а сейчас
- все подряд, а толку от этого никакого.
Но в группе взрослые проблемы уходили, уступая место обыкновенным детским шалостям и радостям.
Утром, торопясь на работу, я прокручивала в голове все возможные варианты
разговора с Анной Михайловной, подыскивала слова, чтобы объяснить ей свое
поражение. Долго готовилась, а получилось как-то слишком просто:
заведующая заглянула в группу, увидела мое кислое лицо и почему-то
разулыбалась:
- Не переживай, Танюша. Все будет хорошо.
Последняя фраза в моем понимании звучит так: "Все будет. Хорошо?" На
данный момент я не знала, что будет из обещанного всего, но продолжала
верить в успех своего безнадежного дела.
В полдень мне позвонила Валерия и сразу же затараторила:
- Танька, ты как там, нашла работу? - и не дожидаясь ответа. - А у меня
столько новостей, столько новостей! Ты представляешь, я от своей фирмы еду
за границу в командировку - на две недели! Я эту командировку целый год
ждала! Вот только Костику не могу дозвониться - все утро "вне зоны". Странно.
Я глубоко вздохнула и хотела уже во всем признаться Лере, но та опять
понеслась:
- Ничего. Ответит. Меня уже зовут, извини. Перезвоню позже, - и отключилась.
Отключилась на целую неделю.
А в пятницу вечером мне позвонили из агентства:
-Татьяна Александровна, - раздался вежливый голос, - вы еще ищете работу?
-Да, - осторожно ответила я. События предыдущей недели научили меня не
бросаться с места в карьер, поэтому я решила сначала внимательно все
выслушать.
- Видите ли, - казалось, на той стороне трубки обрадовались моему ответу,
потому что сухая кабинетная вежливость вдруг сменилась приятным воркованием, - наше агентство, кроме услуг по набору домашнего персонала,
занимается клирингом. Это, в основном, генеральная уборка жилых помещений,
подготовка их к продаже, и, наконец, просто к заселению.
Девушка продолжала увлеченно объяснять мне что-то еще о сфере деятельности их компании, а я, внимая ей, уже прикидывала в голове, какую пользу могу извлечь из всего этого. Выдав всю информацию, менеджер агентства
предложила мне в выходные дни поработать в составе клиринговой бригады. Не
густо, но, согласитесь, это уже что-то. Так, как дырки в моем бюджете
требовали немедленных вливаний, а работа меня никогда не пугала, я
поспешила принять предложение.
В субботу утром я и три девушки, по возрасту - студентки, в стареньком
"бусике" направлялись, по словам единственного молодого человека и, по -
совместительству, бригадира, на объект. Им оказался четырехэтажный дом,
ждущий своих хозяев. Однажды в цирке я видела белку в колесе, она
вертелась, без устали, весь день напролет. Мои новые коллеги выполняли
работу со скоростью белок, управлялись с тряпками, метлами и швабрами не
хуже жонглера, а слаженностью напоминали точный механизм, сродни часовому.
Где-то через полчаса и я уже не выглядела среди них белой вороной, о чем
не преминул заметить наш бригадир. Отчего-то добрые слова молодого
человека бальзамом легли на душу, и я с удвоенной энергией бросилась
уничтожать пыль и мусор, мыть, скрести и чистить.
День прошел, как в водовороте, и, что уже совсем непривычно, без
затянувшихся перекусов и перекуров. Вечер напомнил о себе сумерками,
постепенно заполняющими пространство, пустой желудок - урчанием, а
усталость - болью в мышцах. После щелчка выключателя моему взору предстал
сияющий дом, начищенный до невероятного блеска.
Бригадир вынул портмоне и с важным видом подытожил:
- Работы было на два дня. Управились за день. Завтра - законный выходной.
Всем спасибо.
Пересчитав полученные деньги, я сразу забыла о ноющих мышцах и на радостях чуть не расцеловала нашего юного начальника. С этого дня все последующие субботы напоминали забег на длинную дистанцию и были похожи, как близнецы: работа, работа и еще раз работа...
Валерия появилась, как всегда, неожиданно, но необычно тихо. Она
изменилась до неузнаваемости, казалось, с последней нашей встречи прошло
не две недели, а целая вечность. Несколько минут Лерочка молчала, а потом
вдруг заплакала. Плакала она как-то по-бабьи, жалостливо, закрыв лицо
руками. Я тихонько вышла на кухню, чтобы не мешать ей. Впервые за годы
нашего знакомства я видела свою подругу в таком состоянии.
- Таня, ты представляешь, мой Костик - женат. То есть, он даже не мой... Я
встретила его с женой в Париже. Мир, оказывается, тесен. Мы жили в одной
гостинице...
Лера глубоко вздохнула. Я всегда знала, что за внешней уверенностью у
подруги ранимая душа, но не ожидала, что Валерия будет так сильно страдать
от человеческой подлости.
- И у них - ребенок. Маленький... А я так надеялась, что у нас сложится...
Лерочка опять заплакала, на этот раз тихонечко. У меня отлегло от сердца:
дело пошло на поправку...
На смену дождливому сентябрю пришла золотая осень. Больше всего на свете мне нравятся летние грозы и осенний листопад. В этом году деревья
нарядились по-особенному. Сквозь золотые листики берез полуденное солнце
играло с уже опавшей листвой. Я с удовольствием гуляла по шуршащим аллеям,
чувствуя себя одинокой в этом большом многолюдном городе, и абсолютно не
страдая от чувства одиночества.
Время от времени мне звонила Лера, которая все чаще летала в Париж по делам фирмы. После известных событий она замкнулась, ушла в себя, и с головой окунулась в работу. Невероятно, но у моей подруги открылся самый настоящий талант вести деловые переговоры, налаживать контакты с компаньонами, устраивать конференции. Постепенно Валерия превратилась в незаменимого сотрудника, к ее мнению прислушивались, дружбой с ней - дорожили. Почувствовав себя необходимой, Лерочка расцвела, а жизнь во Франции придала ей светский шарм. Красивая женщина всегда вызывает восхищение и желание поухаживать. Мужчины стали одаривать Валерию знаками внимания, но она сразу же пресекала любые намеки на абсолютно всякие отношения. Я переживала за свою подругу и надеялась, что с приходом весны ее сердечная рана затянется, а душа растает.
А моя жизнь была по-прежнему скучной и невыразительной: пять дней в неделю - работа в садике, два дня - в клиринговой компании, редкие выходные я
проводила наедине с собой. В декабре пришла не только зима, но и комплексная проверка гороно в наш садик. Я подолгу задерживалась на работе, домой возвращаться приходилось в полной темноте. Вот тогда-то я и заметила незнакомого мужчину, сопровождающего меня до дома. Сначала подумала, что это происходит случайно, просто у молодого человека одновременно со мной заканчивается рабочий день. Потом решила поиграть в шпионов, и стала выходить из детского сада в разное время. Выводы были неутешительными: мужчина действительно появлялся из темноты, как только я выходила за ворота, в дневное же время суток его не было. Несколько раз я пыталась пообщаться с моим провожатым, но все безрезультатно. Вскоре я настолько привыкла к нему, что, не заметив поблизости знакомую фигуру, начинала беспокоиться. Вот только лицо своего сопровождающего я так и не разглядела, как ни старалась это сделать.
Дни уходили в небытие, словно стирались невидимым ластиком, оставалась
только несмываемая усталость. Я все чаще ловила себя на мысли, что
напоминаю даже не белку в колесе, а маленького ушастого ослика, несущего
тяжкую поклажу в гору. Однажды, после тяжелой рабочей недели, я почувствовала себя абсолютно разбитой, выжатой, как лимон. «Надо отдохнуть. Всех денег мира все равно не заработаю», - решила я, отказалась от работы в выходные, отключила телефон и уснула. Проспала я ни много, ни мало, а почти сутки, зато зарядилась такой энергией, что, казалось, горы могу двигать. На этом позитивном подъеме прошли новогодние утренники, подготовка к праздникам, и я, наконец, совершенно счастливая, ехала на каникулы домой.
Папа с мамой вели себя, как два заговорщика: перемигивались, шушукались,
ходили по дому с видом тайных агентов. Я старалась делать вид, что ничего
не замечаю, хотя это давалось мне с большим трудом. Все чаще я ловила себя
на желании обнять родителей, прижаться к ним, как в детстве.
" Родные мои, - думала я, - какие же вы у меня хорошие - лучшие в мире".
Вечером, когда праздничный стол по случаю моего приезда, был накрыт, папа
торжественно произнес:
- Милая наша девочка, мы хотим сделать тебе новогодний подарок. Ты только
ничего не говори, и, вообще, не возникай... И не волнуйся...
Папа совсем запутался от волнения, и ему на помощь пришла мама:
- Доченька, мы тебе путевку купили в Италию. На десять дней. Так что,
лети, отдыхай.
Всю жизнь я наблюдала то трепетное, бережное отношение, что было главным между моими родителями. Казалось, вся атмосфера нашего дома проникнута флюидами взаимопонимания, уважения и счастья. Даже в самые трудные времена, папа и мама находили возможность сделать друг дружке приятное, старались, чтобы я никогда не была обделена их вниманием и участием. Вот и сейчас они откладывали из своей крохотной пенсии, чтобы порадовать меня.
Италия встретила прекрасной погодой. В воздухе витал дух истории, романтики и вечного праздника. В туристическую программу были включены
посещения Колизея в "Вечном городе", Капитолийского музея, Миланского
собора, театра "Ла-Скала", Галереи Уффици во Флоренции и города - музея на
воде Венеции. Уже сами по себе названия списка достопримечательностей,
знакомые мне из книг и журналов, действовали магически, а их посещение
было похоже на таинство. Вечером приятная усталость сменялась желанием
побродить по городу, надышаться атмосферой древней архитектуры, искусства,
впитать в себя историю.
Несколько раз мне показалось, что среди постояльцев отеля мелькнула
знакомая фигура, потом - еще, а однажды, разозлившись от состояния
постоянного преследования, я решительным шагом направилась к, казалось,
знакомому молодому человеку, разговаривающему с девушкой. За несколько
метров до мило беседующей парочки моя прыть заметно поубавилась, а потом,
когда я услышала английский язык, и совсем пропала. Точку над "и" поставил
мимоходом скользнувший по мне взгляд мужчины.
Наконец, после недели экскурсий по музеям, картинным галереям, поездок в
разные города Италии, наш гид предоставила нам свободное время для похода
по магазинам.
Это был самый настоящий шопинг, даже шокошопинг! Я никогда не понимала, как можно называть иностранным словом обычное посещение универмага. Но сейчас все было строго по самим строгим правилам: товары в магазинах, сами магазины и даже я находились за рубежом! Все это придавало происходящему определенный шарм и желание покупать, покупать и покупать... Да и еще, как, скажите на милость, устоять против огромного изобилия косметики,
парфюмерии, бижутерии, сумочек, белья, обуви, да еще изумительнейшей
красоты и отменного качества! А товары по одному евро?! Они вообще вне
конкурса! Не удивительно, что в Европе столько больных! Я тоже заболела.
Никогда не думала, что серьезный, прагматичный человек, каким считала я
сама себя, может так легко - на раз! - пополнить ряды шопоголиков! Казалось, даже сам воздух вокруг был насыщен ароматами удовольствия от сделанных покупок!
Больше всего мне понравились маленькие бутики. В них можно было купить
все! Но, к моему величайшему огорчению, именно этого я себе позволить не
могла, а, посему, после первых восторгов решила еще раз попытаться стать
снова практичной, тем более, финансы обязывали.
Обрадованная, что сила воли не оставила меня в трудную минуту, я шагнула
за порог первого же магазинчика, и, к своему огромнейшему стыду, поняла, что все мысли о трезвом отношении к жизни остались за дверью: прямо передо мной в полном великолепии висело белое пальто - мечта всей моей последней пятилетки! Вы только не смейтесь, но, наверное, я не так выразилась, ведь здесь было не одно белое пальто, а целый парад – от абсолютно белого до самых невероятных оттенков этого чудесного цвета великолепных верхних нарядов! Сердце мое от избытка чувств покатилось куда-то далеко-далеко вниз и очутилось в правой пятке. «Почему в пятке, подумаю потом, - решила я, - и почему в правой, тоже». А пока что бросилась примерять все, на чем останавливался взгляд. Это был мой звездный час - все, абсолютно все подходило мне, и, когда я, счастливая-счастливая, сделала свой выбор и уже хотела попросить завернуть его, мои глаза увидели ценник. Сердце из правой пятки медленно, словно в замедленной съемке, поднялось и водрузилось на свое почетное место, данное ему природой. Извинившись и по достоинству оценив профессиональную этику продавщиц, я пробкой вылетела из магазина, чуть не сбив на пороге элегантного мужчину.
Что-то знакомое в его облике заставило меня остановиться и, о ужас, как
несмышленая простушка, у которой само слово "воспитание" вызывает удивление, вцепилась ему в руку с криком:
- Да сколько можно меня преследовать? Отцепитесь, наконец, от меня!
- С вами что-то случилось? Вам нужна помощь? - на чистом английском
спросил мужчина, а я, осознав всю нелепость случившегося, вдруг понимаю, что краснею, как провинциальная барышня, потом ловлю себя на мысли, что,
второй раз за последние несколько минут, начинаю извиняться.
"Но все равно этого мужчину я вижу очень часто!" - продолжало настаивать
мое сознание и небезосновательно. Такое впечатление, что он постоянно наблюдает за мной: каждый день его лицо неожиданно возникает на горизонте,
где-бы я ни была. Мало того, мне кажется, что и дома я несколько раз видела его в непосредственной близости.
"О, да ты, Танюша, разозлилась, видать, неудавшийся шопинг действительно
зацепил за живое. А сейчас дышим на полную грудь, вспоминаем что-нибудь
приятное и, что самое главное, доступное".
Тренинг дал позитивный результат, и остальное время в Италии я продолжала наслаждаться выставками, музеями и прочими прелестями этой чудесной страны...
Но все хорошее имеет способность очень быстро и неожиданно заканчиваться. Закончились и мои каникулы, и, лишь возвратившись домой, я поняла, как ужасно соскучилась за родными, коллегами по работе, за моими смелыми мальчиками и красавицами - девочками, ставшими такими близкими и дорогими за этот год. Я с удовольствием, налево и направо, раздаривала сувениры, благо успела накупить их превеликое множество, рассказывала коллегам о посещенных достопримечательностях Италии, сдабривая свои истории фотографиями. Постепенно жизнь моя вошла в привычное русло: работа, дом, работа... Клиринговое агентство больше не беспокоило, видимо, зимой работы у них меньше, но я имела так много занятий в садике, что была этому рада.
Однажды, задержавшись в группе после работы над сценарием очередного
утренника, я, основательно устав, еле плелась на остановку.
- Танечка, - раздалось вдруг сзади. - Подожди, пожалуйста.
К троллейбусной остановке, задыхаясь от быстрой ходьбы, спешила моя
начальница.
- Я давно хотела поговорить с тобой, но как-то все недосуг. Ты меня
извини, старую дуру, но мне кажется...
Анна Михайловна вдруг покраснела, чем вызвала мое глубочайшее удивление, но потом, видимо, решив быть последовательной, закончила:
- Я давно хотела спросить, Татьяна Александровна, не вызывает ли у тебя
неудобства твое состояние?
От удивления у меня, наверное, брови поползли вверх, а челюсть - вниз, о
чем свидетельствовало выражение лица Анны Михайловны. Потом пришел черед
краснеть мне. О том, что до сих пор я считала себя если не совсем, то хоть
немного умной, пришлось забыть, связав воедино настолько явные свидетельства того самого "моего состояния", о котором только что сообщила моя старшая подруга.
Новость была настолько неожиданной, что я не сразу нашла, что ответить. В
голове возникали и пропадали вопросы, мысли постоянно возвращались к той
незабываемой ночи, почему-то усердно отсчитывая месяцы, так незаметно пролетевшие с тех пор.
Лерочка, очень кстати приехавшая из Франции, сразу же вслух прошлась по
всем "за" и "против", и, без всякого сомнения, выдала:
- Будем рожать!
Уважаемые посетители нашего литературного сайта, авторы с нетерпением ждут Ваших отзывов и оценок их творческих работ. Не сочтите за труд высказать своё мнение авторитетного критика!
|
